Дигерство

Традиционный отдых в уик-энд, типа шашычек, бань, саун, дискотек, клубов и т.д., всем давно наскучил. Хочется загадочной русской душе чего-то экстремального. Тем более экстрим-индустрия предлагает сегодня массу развлечений. И дальше всех в этом бизнесе продвинулись, конечно же, столичные дельцы. Они предлагают полеты на “яках” и дельтапланах за 360 у.е., высший пилотаж за 370 у.е., катание на мотовездеходе за 290 у.е., пейнтбол за 320 у.е., сафари на танках за 800 у.е., диггерство за 390 у.е. (за 4 часа экскурсий по московским подземельям и веткам метро). Впрочем, чтобы стать диггером в Костроме, вовсе не обязательно платить бешеные деньги. Достаточно иметь желание и интерес попасть в недра нашего старинного города.

Первое “заземление” Continue reading »

Параноидальный анализ как метод познания действительности в условиях дефицита информации.

1.1 Характер доступной информации по Д6.

Прежде всего, вся - или почти вся инфа исходит из одного источника. Прогоните через поисковик фразу “Засекреченные места в Московском метро уже были до его рождения в 1935″ - и вы получите список 99% сайтов, относящихся к теме Д6, то есть штук семь. Все FAQ’и тоже переписаны друг у друга, и различаются лишь парой-тройкой малозначимых вопросоответов. Первоисточником в этом вопросе можно считать г-на Зайцева - именно его творение, лежащее у Лебедева на “Метро.ру”, расклонировано ныне там и сям. Есть неплохая его же статья о гейте на Спортивной.

Некоторый скудный ручеек капает по легальным каналам: вот, там-то вагон ремонтируют, тут что-то ночью шумит, а там - роют. Таким утечкам не препятствуют: мало ли что там шумит и мало ли чего где роют. Тем более, что шумит в основном обычное метро, а копают какие-нибудь межлинейники, или просто починяют линии. Уровень шума в сигнале народного телеграфа слишком высок. Continue reading »

“Если бы Господь хотел бы сделать всех одинаковыми, то он всем бы надел протезы на ноги”, - так говорила замечательная мама необычному мальчику Форесту Гампу, герою одноименного “оскароносного” фильма. И, слава Богу, мы действительно все разные. Есть люди, в жизни которых, помимо стандартного набора семьи, работы, учебы, дачи и квартиры, есть нечто необычное. Англичане говорят о таких с уважением: “О, у него (нее) такое хобби”. Наши сограждане в лучшем случае - разводят руками, в худшем - крутят пальчиком у виска и добавляют вслед: “Делать нечего, точно, чокнутый (-ая)”. К счастью, люди увлеченные не обращают внимания на это и продолжают заниматься тем, что им интересно. Об одной из разновидностей таких людей - диггерах - в этом номере поведает человек, принадлежащий к этому “подземному братству”. ДИГГЕРЫ - “Люди подземелья”?           Почему их туда тянет       Движение, о котором пойдет речь ниже, появилось в нашей стране относительно недавно. Кто эти люди? Диггеры - люди, интересующиеся искусственными подземными сооружениями. Объектами интереса становятся бомбоубежища, метро, вентиляционные шахты, коммуникационные и коммунальные сети и вообще все рукотворное, что находится под землей. Человеку непосвященному довольно трудно объяснить, что тянет диггеров под землю. В любом случае - это жажда приключений. Подземная Москва таит много любопытного. Минуты, проведенные под землей незабываемы.

Ошибочно считать, что диггеры - люди, ползающие по подвалам и люкам. Если диггер и лезет туда, то только с целью проникнуть глубже. Многие подвалы и люки имеют сообщение с бомбоубежищами, линиями метро и.т.д. Среди диггеров ходит байка, что в районе метро “Текстильщики” на глубине более 100 метров существует подземный город-завод.       Известно, что правители всех времен сооружали себе подземные ходы и бункеры. Правительственное “Метро-2″ является вообще отдельной темой. Они было построено для экстренной эвакуации первых лиц государства из Кремля. Многие десятилетия факт существования правительственного метро являлось тайной, в которую были посвящены лишь избранные. Сегодня наличие такого метро уже никто не отрицает. Некоторым диггерам удавалось там побывать. Есть легенды о существовании подземных автомагистралей, также служащих для эвакуации VIP-персон. Проверить, действительно ли они существуют, и побывать там - магнит для диггеров. А в том, что первые лица государства заботятся о своей безопасности и используют для этих целей подземную Москву - несомненно. Но всеми этими правительственными объектами занимаются лишь экстремальные диггеры с притупленным инстинктом самосохранения. Обыкновенным искателям приключений рекомендуются места попроще. Возможность увидеть то, что видели лишь единицы - вот основной стимул диггеров. Под землей выстроены немыслимые и невиданные сооружения. Соблазн побывать там и увидеть все своими глазами велик. Диггеры не могут устоять перед ним. И не собираются этого делать.           Если их классифицировать       В принципе диггерство можно разбить на две категории. Первая - официальные диггеры, зародились и развивались под предводительством Вадима Михайлова. Со временем это движение стало официальным, она занималась как организацией собственных вылазок, так и проведением платных экскурсий для всех желающих. Ими создавались карты московских подземелий, они проводили исследования тех или иных мест, предварительно согласовывая свои действия с городскими властями. Неоднократно они сообщали о местах возможного обвала грунта, авариях в системах водоснабжения, участвовали в поисково-спасательных операциях, выполняли различные работы по просьбе властей. Часто диггеры оказывали помощь сотрудникам самых различных структур и служб - от “Мосгаза” до ФСБ. Немалый вклад они внесли и в подготовку операции по освобождению заложников “Норд - Оста”. Именно они показали спецслужбам пути под зданием, где разыгралась трагедия.

Их сотрудничество с официальными структурами продолжалось и развивалось до тех пор, пока не был принят закон, запрещающий проникновение в подземные коммуникации, и рассматривающий такие действия как правонарушение. Теперь ассоциация, созданная Вадимом Михайловым неформальна. Постепенно стоимость экскурсий, проводимых ими, поднялись до весьма внушительных размеров. Жаль, что со временем идея стала превращаться в бизнес, в котором на экскурсиях и консультациях зарабатывались деньги…       Второе направление - сталкеры. Сталкеры представлены группами неофициальных диггеров, не имеющих никаких контактов с официальными властями. Впрочем, сталкерами они себя не называют. Такое название им дал Вадим Михайлов, считая, что диггерами имеют право называться только члены его ассоциации. Сталкерские группы держатся на энтузиазме своих членов, и единственным смыслом их экспедиций является спортивный интерес. Насколько мне известно, у “сталкеров” довольно натянутые отношения с “официальными” диггерами.           Не влезай…       Москва - огромный мегаполис со своим подземным городом. В нем находятся самые различные объекты: от хозяйственных до военно-стратегических. По непроверенным источникам из среды диггеров, глубина залегания подземных сооружений в некоторых местах достигает 180 м. Естественно, путешествие по подземным объектам всегда сопряжено с некоторым риском. Поэтому прежде, чем куда-либо лезть, необходимо точно установить - куда вы лезете. Ведь подземелье - не только место поиска приключений, но и облюбленное место наркоманов, сектантов и многих других представителей различных неблагополучных слоев населения. Существует и множество опасностей техногенного характера - вероятность прорыва трубы с горячей водой (а ее температура достигает 80 градусов), затопов, обрыв электрического кабеля или попадания его под воду. Кроме того, в условиях отсутствия доступа свежего воздуха в нем (в воздухе) могут образовываться токсические вещества. Бетонные стены в таких условиях могут выделять радон - радиоактивный газ. А радиация, как известно, имеет свойство накапливаться. Если учесть стратегический характер многих подземных объектов вам вполне могут встретиться сотрудники правоохранительных органов или, что намного хуже, сотрудники спецслужб. Чем закончится такая встреча - угадывать не берусь…

Инструкция по применению       Из всего вышеуказанного следует вывод о том, что такое увлечение, как диггерство должно иметь серьезную подоплеку и предварительную подготовку. Давайте разберемся в некоторых тонкостях этого дела. Никогда такие мероприятия не проводятся в одиночку. Наиболее оптимальный состав - 3-5 человек. Прежде всего, необходима соответствующая экипировка. Для кратковременных “залазов” (именно так это именуется у диггеров) необходимо наличие двух фонарей на человека (большой - основной и маленький - запасной) с комплектами запасных батарей и лампочек. Наибольшим уважением в диггерской среде пользуются культовые американские фонари фирмы “Mag-Lite”, известные своим безупречным качеством и прочностью (все-таки авиационные технологии…). Его можно использовать как средство самообороны при столкновении с агрессивно настроенными лицами - эти фонари являются неплохими дубинками. Но стоят они достаточно дорого. Альтернативой могут послужить любой фонарь с качественной фокусировкой и галогеновой лампой. Противоударность и водонепроницаемость не обсуждаются. Очень хороши для этих целей обрезиненные фонари - в руке не скользят, и в полной мере отвечают всем вышеуказанным требованиям. Следующий непременный атрибут - аптечка, которая также должна иметься у каждого члена группы. Ее содержание стандартно - йод, нашатырный спирт, пластырь, бинты, какое-нибудь обезболивающее средство, жгут, перекись водорода. Одежда - из плотной ткани, которая имеет водоотталкивающую пропитку. Полезно иметь с собой плащ-дождевик.       Необходимо иметь с собой многофункциональный нож с множеством инструментов. Бесспорные лидеры - швейцарские армейские ножи “Wenger” и “Wictorinox”. Безупречное качество, надежность и долговечность - факторы, предопределяющие выбор. Неплохие многофункциональные ножи изготавливают и некоторые отечественные производители. Следующим пунктом идут часы. Требования, предъявляемые к ним - водонепроницаемость и ударостойкость, наличие подсветки или фосфорицирующих стрелок. Выбор обуви зависит от возможности наличия затопленных участков. Если таковые имеются, то помимо ботинок армейского типа хорошо иметь с собой бахилы от ОЗК (Общевойсковой Защитный Комплект). Они сворачиваются в небольшой сверток и, в случае необходимости, надеваются прямо на обувь. Их использование позволяет преодолевать участки воды с глубиной до 80 см. На руки необходимо надевать перчатки, что позволит оставаться рукам чистыми, может спасти от мелких порезов и ссадин, облегчит спуск по веревкам или лестницам.       Что касается лестниц… Практически все подземные объекты имеют лестницы, представляющие собой сварную конструкцию из арматуры. В условиях постоянной сырости их надежность может вызывать сомнения. Поэтому прежде, чем осуществлять спуск по ней, необходимо подвязаться страховкой. Для этого каждый должен иметь при себе пару карабинов, страховочный альпинистский пояс и веревку. Длину не стоит делать слишком большой. С такой веревкой неудобно работать, поэтому 10 метров вполне хватит. На всякий случай стоит взять с собой запас воды в металлической фляге. Вода может пригодиться не только для утоления внезапной жажды, но и промывания ран. И вообще стоит быть готовым, что может произойти непредвиденное, и придется задержаться на значительно более долгое время, чем планировалось. Вот, в принципе, и весь список. Каждый его расширяет по собственному усмотрению. Для более серьезных экспедиций используется профессиональное водолазное, альпинистское, туристическое оборудование. Но такие экспедиции - удел профессионалов. Или самоубийц :.

Ты и группа товарищей       Помимо личного оборудования существует групповое. Один из участников имеет при себе отдельный герметичный пакет с большим количеством перевязочных средств - на случай получения кем-либо из участников серьезной травмы. Желательно, чтобы этот человек обладал хорошими знаниями в области оказания первой помощи. Вообще для диггерских групп характерно четкое распределение ролей, которые предварительно оговариваются. Таким образом, в группе имеются: медик; фотограф; человек ведущий записи и рисующий карту по ходу движения (он же, как правило, отвечает за ориентирование); альпинист (имеющий набор карабинов и длинных альпинистских канатов для спуска-подъема); разведчик; человек с дозиметром, осуществляющий постоянный контроль за уровнем радиации. Еще очень хорошо иметь на группу газоанализатор воздуха, но его цена чрезвычайно высока. Его использование остается на усмотрение группы и зависит от степени оттянутости карманов ее участников.       Итак, группа сформирована, заготовлена экипировка. Что дальше? Лезть? Нет! Необходимо установить порядок действия во всех возможных ситуациях, выработать систему сигналов. Под землей наиболее целесообразно использовать в этих целях свет фонаря, основное его преимущество - бесшумность. Разговоры вообще не приветствуются в такой ситуации. Необходимо соблюдать максимальную тишину. Это позволит быть настороже и вовремя услышать признаки надвигающейся опасности, да и вряд ли в ваших интересах, чтобы кто-то услышал вас. Из соображений безопасности под землей стоит передвигаться и вести себя максимально тихо. Для световой сигнализации используется моргание фонарем. Хорошие фонари всегда имеют режим подачи коротких световых вспышек. Договоритесь о порядке действий на одинарную, двойную, тройную последовательности вспышек. Например, подача одного сигнала, может означать команду “Замри!”, при которой все участники прекращают движение, разговоры и любые действия, являющиеся источниками шума.           Кто куда       Далее необходимо совершенно точно знать, куда лезть. Проникновение на охраняемые объекты, военно-стратегические сооружения, склады (часто складские помещения устраиваются в подвалах, заброшенных бомбоубежищах). Их посещение может караться уголовным кодексом. Попробуй потом объясни, что ты, будучи экипированным до зубов, залез на склад для того, чтобы просто получить острые ощущения и сделать несколько фото на память. Крайне желательно, чтобы люк, дверь или другое “окно” в подземелье не имело замков. Использование для проникновения ломиков, ножовок и лобзиков по металлу является как минимум вандализмом, как максимум - рассматривается как проникновение на территорию частной или государственной собственности. Вандализм не приветствуется, т.к. целью подземных экспедиций является получение столь необходимых острых ощущений, а не крушение и ломание чего-либо. Но, к сожалению, почти все двери опечатаны и закрыты на замки.       Непосредственно перед “залазом” неплохо провести разведку, т.е. бегло осмотреть место за несколько дней до экспедиции. Если проникновение будет осуществляться через дверь, то неплохо наклеить на нее тонкую полоску темной бумаги. Это позволит выяснить, не посещал ли это место кто-то до вас за последние несколько дней, ведь такие места могут быть местом собрания определенных людей, столкновение с которыми под землей может опрокинуть вас в горизонтальное положение. Можно организовать наружное наблюдение, прогуливаясь вечером неподалеку от заветного места.       Для начала рекомендуется попробовать побывать в наименее опасных местах. А уж после приобретения некоторых навыков можно поискать более опытных единомышленников (например, в Интернете) для совместных залазов.       Для того, чтобы надолго оставить память о своем приключении, многие диггерские группы берут с собой фотоаппараты или видеокамеры, пользуются диктофонами, ведут дневники. Ведь как не хватает в суете повседневной жизни новых ощущений и эмоций. А подземный мир хранит в себе много тайн, позволяющих получить незабываемые впечатления.        Продолжение следует…

Диггеры - кто это и что они делают для современного города? Это приключение, спорт или наука? Имеет ли смысл относиться к диггерам серьезно? Об этом мы говорим сегодня… В России диггеры появились почти 30 лет назад. Однако во всеуслышание о них заговорили только около 10 лет назад, но и с тех пор отношение к ним не ушло далеко от удивления по поводу диковинного хобби. Но так ли это на самом деле? Для начала определимся с терминологией. По версии энциклопедии Генон.ру, слово «диггеры» может относиться к следующим понятиям: Диггеры - люди, увлекающиеся исследованием искусственных подземных сооружений; Digger - компьютерная игра. Само же понятие диггерство происходит от англ. Digger - копальщик. Когда-то это было расхожее или, скорее, жаргонное определение увлечения, суть которого в исследовании искусственных подземных сооружений в познавательных либо развлекательных целях.

Люди, занимающиеся диггерством, называются диггеры. Не следует путать диггерство со спелеологией (исследование пещер и полостей природного происхождения) и спелестологией (исследование пещер, каменоломен и катакомб, сделанных человеком в горных породах). Диггеры занимаются изучением подземных сооружений, построенных человеком с применением строительных материалов и технологий, например, дренажных систем, канализационных коллекторов, подземных рек. Основателем диггерства в России является Вадим Михайлов. Ему же принадлежат наиболее резкие высказывания относительно перспектив диггеров в России, а так же перспектив освоения подземного пространства столицы. По его словам, в каждом городе мира борются с ошибками строительства, отражающимися на подземных процессах, у нас - меньше всего, поэтому Москва на себе несет определенное кармическое значение. «Увы, она является моделью, лабораторией для всего мира по неправильному градоиспользованию. Под землей четко видны все просчеты», - говорит главный диггер. На сегодняшний день, по словам Михайлова, в Москве уже существует целый подземный город. Вверх идут большие стволы коммуникаций, а внизу находится целая галерея подсобных помещений. Но наш город находится не на твердой платформе, как Нью-Йорк. В Москве много известняка, по которому катится вода, и карстовых образований. Поэтому из-за подземных гаражей и тоннелей у нас накреняются дома и проваливается земля. Здесь нельзя строить и небоскребы.

Однако пока к диггерам мало кто прислушивается. И с каждым новым домом или торговым центром возникает и подземная парковка и новый виток подземных коммуникаций. А планы по расширению подземного строительства все растут и растут: хочется и подземных торговых центров, и офисов под землей. А что? Площади те же, а выгода двойная. Капает и сверху и снизу. По словам Вадима Михайлова, многие проблемы, которые на слуху в последние годы имеют вполне четкое подземное объяснение. Так, перестройка Большого театра и гостиницы «Москва» потребовались из-за активного подземного строительства в районе Кремля. А строительство Лефортовского тоннеля, по его мнению, «затронуло Басманный рынок». По словам Михайлова, опасно не только само интенсивное подземное строительство в Москве, но и то, что его ведут зачастую гастарбайтеры, которые не имеют достаточного опыта. Кроме того, руководители стройкомплекса, как говорит Михайлов, не относятся к освоению подземного пространства с должной степенью ответственности. Однако в Москве продолжают относиться к диггерству как к игре. Как грибы после дождя растут сайты новоявленных диггерских команд, призывающих новичков, спуститься и посмотреть на «метро-2, библиотеку Ивана Грозного, тайные клады и ходы генсеков».

Более того, подобную экскурсию теперь можно просто купить в интернете и заказать, что называется, «с доставкой». Ни специальной подготовки, ни знаний от участников не требуют. Достаточно лишь оплатить сумму - 13 320 и оп-па! вы под землей. Безусловно, и для самих диггеров, их занятие - не скучная офисная работа. На территории подземной Москвы можно найти немало интересного, да и подземная романтика увлекательна, как ни крути. Если даже не брать в расчет исторические поиски библиотеки Иоанна Грозного, то в разное время на территории столицы было найдено более трехсот кладов. Причем первые клады московская земля «приняла на сохранение» в долетописные времена - задолго до возникновения города. По большей части это были украшения - бронзовые шейные гривны, пряжки, подвески. Впрочем, вещевые клады в Москве встречаются значительно реже, чем клады денежные: кубышки с монетами. По обилию находок монетных кладов Москва многократно превосходит другие русские города. И все это, конечно же, увеличивает интерес к «Москве подземной». Однако не надо забывать, что это еще и определенная опасность.

Как говорит Михайлов, даже профессионалы, одетые в скафандры люди, не пренебрегающие техникой безопасности, включенные в замкнутую систему дыхания, погибают порою при непонятных обстоятельствах в подземном пространстве. Подземка стала очень ядовитой. Все потому, что развелось огромное количество производств, захоронений, бесконтрольных сбросов. И, разумеется, банальное несоблюдение и незнание правил поведения под землей тоже часто ведет к трагедии. Разумеется, со стороны чиновников было бы гораздо вернее, начать сотрудничество с диггерами. Сам Михайлов называет то, что сегодня происходит под землей «геологотехногенным процессом» и по его словам, этот процесс хотя и невозможно контролировать, но, соотносясь с ним и учитывая его, можно было бы избежать многих строительных человеческих ошибок. Ну а пока, диггерство в столице - это не более чем увлекательная игра. Без правил. Зато с большим числом проигравших. И мы вполне можем оказаться среди них.

Чумазый полупанк\полушахтер, радостно плескающийся в густом подземном гавнище – это образ, с которым принято ассоциировать кротов-ниндзя, коими являются диггеры. Именно поэтому фотограф Наталия Машарова решила снять известных киевских диггеров Кури и Alek’а в месте, принципиально противоположном диггерским пространствам – белоснежном арткафе «Небо», расположенном на макушке «PinchukArtCentre». Диггер Alek (по совместительству интерн в психиатрической лечебнице) рассказал  о подземном сексе, галлюцинациях, уродливых девушках, подземных городах и доступности украинских стратегических объектов для террористов всея земли. Встречал ли ты зловещих существ в подземельях города Киева? Самые противные и зловещие обитатели подземелий – гигантские сверчки. Ты направляешь луч фонаря на стену и видишь целые полчища этих насекомых - сотни сверчков, которые шевелят усами, ползают и прыгают. Ты поражаешься не столько пугающему облику этих насекомых, сколько их шевелящемуся количеству. Помимо сверчков, в подземельях, само собой, встречаются пауки, мокрицы, крысы, слизкие сороконожки. Однажды мы пошли под землю с одной девочкой. Я с ней только познакомился и решил удивить ее, уверив, что местные мокрицы – единственное в природе сухопутное ракообразное. На что девочка мне говорит: «Ух ты! А знаешь, что у них в кишечнике?». И начинает называть латинские названия всяческих аскарид и прочих адских герминтов. Короче говоря, девочка оказалась паразитологом, специализирующемся на мокрицах. Мне было очень стыдно.   Встречался ли тебе под Киевом призрак древнего мэра?

Под землей у многих людей могут начаться галлюцинации. Ты выключаешь фонарь, отходишь от товарища и сидишь в одиночестве до тех пор, пока не начинаешь забывать про время. Поземные водопадики, звук падающих капель, - все это превращается в поток звуков, как например, звон цепей, топанье ног, плач младенца, ржание лошадей. В таком состоянии вполне можно повстречать призрак древнего мэра. Диггеры используют какие-нибудь стимуляторы при спуске в подземелья? Тру-диггеры бухают. Это характерная черта любых работ с землей. От геодезиста и археолога до шахтера, диггера и сибирского нефтяника – все бухают. Земля каким-то образом постоянно намекает на алкоголь. А как же марихуана? Она, полагаю, способна подарить воистину чудные подземные переживания. Марихуана не распространена среди диггеров, но ее любители в движении все же встречаются. Помню, шли мы втроем в системе, которая не представляла собой ничего, кроме круглого тоннеля с рельсами под ногами. Топать пришлось очень долго, да еще и в полусогнувшемся состоянии. Короче говоря, захотелось чем-то занять язык. После этого у нас начались военизированные фантазии. Сначала мы представляли себя диверсантами, идущими по секретному проходу к штуке, которую нужно взорвать. Затем вообразили себя в торпедном отсеке подводной лодки, которые знают, что вот-вот сзади потулит торпеда. Как насчет подземного секса? Секс под землей – это, конечно, двойное извращение. Но у меня получилось, хоть ничего особенного в этом нет. Просто людям нравиться сделать что-то, после чего можно будет хвастать: «А я и такое делал!». Ради такой галочки, конечно, можно трахаться под землей, но уверяю, что удовольствия это приносит минимум. Много ли девушек в диггерском движении? Девушки есть. Скажем 5-10%. Обычно это крайне стремные девушки, зачастую просто ужасные. Даже если попадется пару красивых девчонок, у них обнаружатся пугающие тараканы в голове. Исключения, разумеется, случаются. Диггерская тусовка - это просто круг общения по интересам или, быть может, некий централизированный клуб со своей иерархией, Вожаком и Маткой?

Чуваки, которые зачинали диггерское движение, сегодня живут в виде красивых легенд. Все знают, что это были люди, у которых зашкаливал бытовой буддизм. Одного из них удалось увидеть очень глубоко под землей, в очень жестких местах. Он добрался туда в одних шортах, без фонаря, еды и травм. Были в движении всяческие гламурные фашисты, а также люди, которые забирались в подземелья и играли там музыку, используя уникальную акустику места. Подземная музыка случается под Киевом и сегодня. А вообще, помимо легендарных личностей и активных диггеров, диггерская тусовка полна болтунов, которые сидят на диггерских форумах в Сети и ничего не делают – просто болтают на отвлеченные от диггерства темы. Есть много соискателей подземных благ, которые каждую пятницу приходят на диггерский слет в «Клов». Обязанность этих людей – взять бухло и бухать.   Расскажи мне о диггерском снаряжении. Все зависит от того, куда именно ты идешь. В основном, берется фонарик и какие-нибудь водонепроницаемые штуковины, или наоборот – водопроницаемые китайские кеды за 5 грн., которые в конце пути выбрасываются. Самый оптимальный вариант – резиновые сапоги или бахилы, одетые на грязные старые джинсы. Если идем в коллектор, где воды по колено и выше, одевается «Л1» - такой комбинезон из защитного костюма. На голову – каска. Многие ее не надевают, предпочитая бондану. После нескольких ударов головой о выступающие части подземелий, вырабатывается некое седьмое чувство, которое тебя ограждает от всех невзгод. Но это, конечно, до первой трубы. После нее человек в платочке на голове потихоньку начинает смахивать кровь со лба. Разжилась ли уже киевская диггер-тусовка историями подземных смертей?

Да, конечно. Два диггера пошли в Клов, не расчехлив прогноз погоды. Клов – это ливневый коллектор, куда попадает вся вода с водостоков. Во время ливней там начинается охуенная волна. За считанные минуты она достигает двухметровой высоты и заполняет собой все пространство коллектора, до самого потолка. Она настолько мощная, что сносит все живое на своем пути. Короче говоря, эти два диггера ей попались и погибли. Одного выловили в устье реки Лыбидь, другого нашли чуть дальше по Днепру. Это был первый удар по яйцам всему диггерскому движению Киева. Со смертями понятно. А травматизм? У нас регулярно случаются разбитые головы и переломы. К примеру, мой товарищ пытался в тяжелой химзащите вылезти по кольям из глубокого колодца, упал и сломал ключицу. Его пришлось долго и нудно вытаскивать. Среди прочих профзаболеваний – постоянное шмыганье носом, по причине мокрых ног. О мелких порезах, синяках и ссадинах, понятное дело, и говорить не стоит… Есть у меня пару товарищей, у которых профессиональная диггерская походка – перекошенное плечо, шея вперед, полусогнутые колени. Все это результат неоднократного ползанья под землей. Можно ли расценивать акт погружения под землю как форму борьбы со страхом смерти? В плане: «Мы лезем туда, куда нас однажды закопают»… Существует множество таких теорий, которые не редко выдвигаются самими диггерами, среди которых, признаться, очень много истероидных выебистых личностей. Есть, к примеру, теория, что диггерство – это стремление вернуться к началу, в лоно матери. Или что у диггеров есть глубокая анальная фиксация, так как они, спускаясь в подземелья, фактически, засовывают себя в глубокую задницу, погружаются в ситуацию грязи. Довольное лицо, измазанное говнищем – это диггерский идеал.   Как город влияет на специализацию того или иного диггерского движения?

Начнем с Москвы. Москва – серьезная столица и рай для диггеров. Под ней существует множество засекреченных объектов, к примеру, т.н. Метро-2 (засекреченные правительственные ветки московского метро, эвакуационные метротоннели – прим.ред.). Московское диггерское движение специализируется именно по подобным военизированным и индустриальным локациям. В Киеве дофига исторических херовин – Арсенал, Киево-Печерская лавра, Лысая Гора, всякие крепости, пещеры. К слову, пещер в Киеве как говна. Та же Киево-Печерская лавра – это сплошная дырка. Есть ритуальные пещеры,  дренажи, которые помогают Киеву не свалиться в Днепр. Вокруг Киева – поселения, где полно оборонных сооружений типа дотов. В Виннице – малоизвестные катакомбы. В Одессе вообще пиздец – 900 километров катакомб, которые расползаются далеко за пределы самого города. Это самое большое рукотворное подземелье в мире. Его полной карты до сих пор не существует. В Крыму антропогенных пещер нет, но полно пещерных городов, где раньше жили чурки-караимы; много роскошных вертикальных пещер, которые формируются осадками. Можешь вспомнить самое жесткое свое погружение? Херовей всего вести новичков. Когда эти сволочи получают малейшую травму, они сворачиваются калачиком, берутся за голову и тупо подолгу молчат – хоть ногами пинай. Тебе становится жалко людей, которых ты совратил на подобную хуйню. А часто случается, что новичок отказывается идти в середине пути и просит вернуться, мол, заебали, я ошибся, хочу домой? Чаще всего все определяется при погружении. К примеру, мы спускаемся в люк, погружаемся по пояс в воду, закрываем люк и новичок видит последние лучи света – наступает пиздец. Новичок может закатить истерику, завопить, завизжать и приняться умолять: «Делай что хочешь, только не закрывай люк!». Но мы не можем оставить люк открытым.

Туда же ребенок может упасть или еще что случится… Задраиванье люков – часть диггерской этики. Еще одна психологическая особенность – людям не нравится спускаться все глубже и глубже, даже если на дне есть выход. То есть, им просто не верится, что дно и выход могут сосуществовать. Им кажется, что выход исключительно сверху. Часто ли встречаете граждан подземного города? В комфортных и сухих подземельях-теплотрассах полно бомжацких лежек и таксикоманских убежищ. Но сами люди встречаются крайне редко. В любом случае, если такие и попадаются, мы обходим их десятой дорогой. Доводилось вылезать у правительственных зданий? Забрались однажды ребята в коллектор «Скоморох». Этот коллектор проходит под американским посольством. Можно просто вытолкнуть один из люков и оказаться у посольства. Так ребята и сделали. Были тут же окружены синими касками, извлечены и запакованы в «бобик». Самое веселое в этой истории то, что диггеры не заплатили никаких штрафов и отделались лишь испугом. Никакого штрафа?! А что они нарушили? Толком ничего. У закона к диггерам нет претензий, если ты, конечно, не решишься чего-нибудь взломать, сорвать замки и т.д. Если вход в подземелье не закрыт, нет решеток, то счастливого пути. Да, если ты вылез на территории секретного объекта, то тебя могут обвинить по статье «проникновение на секретный объект», но, чтобы тебя засадить, у тебя должен быть мотив. Если мотива нет или он не очевиден, то тебя отпускают. Как вести диалог со службой безопасности какого-нибудь объекта, чтобы этот диалог не закончился твоими переломанными конечностями, разбросанными по подземелью? Самый легкий вариант – прикинуться шлангом: мол, да, я дурачок, который лазит под землей, я конченый, я придурок. Главное не начинать грузить, так как это всегда вызывает подозрения. Истории про то, что ты исследователь или археолог, забравшийся в киевский водогон – не канают. Вообще, нас часто останавливают менты, но они брезгуют шманать пешеходов с кучей вонючей и грязной одежды в мусорных пакетах. Короче говоря, особых хитростей диггеру знать не нужно. Его просто отпускают.

Доводилось находить что-нибудь ценное под землей? Когда в 80-х любители подземелий открыли для себя коллектор Клов, то в водобойных ямках было столько монет, колец и прочих мелочей, что их можно было доставать целыми горстями. Среди прочего, находились пистолеты, наганы, ружья, патроны, старинные иконы и т.д. Сейчас все это уже редкости, так как подземелья изрядно почищены от всевозможных ценностей. Диггеры не редко попадают в труднодоступные для рядового гражданина места. Порой это и вовсе стратегические объекты. Насколько они доступны диггерам, какова их система безопасности, трудно ли в них пробраться? В нашей стране нет ничего сложного в том, чтобы попасть на стратегический объект. В Киеве таковых не так уж и много. Попасть можно в любое метро, в любую украинскую шахту, в разнообразные места концентрации ракетных войск. Немножко смекалки - и ты внутри.

К примеру, я был на киевском водогоне. Это место называется подземным озером – огромный резервуар размером в футбольное поле, который подает воду всему Киеву. Вокруг него множество вентиляционных шахт, в которые легко попасть. Спускаешься в такую шахту и видишь подземный океан воды. Черт, когда ты что-то такое видишь, возникает желание туда нассать, крыс набросать, но я, разумеется, сдержался. А в целом, там можно устроить теракт на весь Киев. Но лучше этого не делать. Во-первых, это тупо. Во-вторых, это ударит по тебе. То есть, я просто могу спуститься туда и напоить Киев сибирской язвой? Да, но вода хлорирована и до адресата язва может и не дойти. Как доктор я в этом уверен. Интервью Анатолия Ульянова с диггером Алексом было опубликовано в журнале культурного сопротивления «ШО» (№10, октябрь 2007). «ПРОЗА» благодарит главного редактора «ШО» Александра Кабанова за любезное разрешение на перепубликацию. В свою очередь, журнал «ШО» благодарит межгалактическое арткафе «Небо» (SkyArtCafe, Бессарабская площадь, 2) в «PinchukArtCentre» за любезно предоставленную локацию для фотосъемки. Беседовал: Анатолий Ульянов. Фото: Наталия Машарова.

Месторасположение: Нижний Новгород, 800 м вверх по течению от пляжа пансионата “Буревестник”, соответственно на таком же расстоянии от “Чекаловца”, только вниз по течению. Устал от обыденной жизни? Измени свой взгляд на мир! Пара дней Ультра-Экстрим терапии и ты поймешь, что летать ты все-таки можешь. Выкинь из своего лексикона слово невозможно! Вцепись в ручки кресла, мы взлетаем!Больше не нужно ехать за 1000 км, чтобы получить очередную дозу адреналина! В Нижегородской области появилась уникальная в своем роде организация, представляющая полный спектр услуг в области так популярных сейчас экстремальных развлечений - Клуб Экстремальных игр. Наш Клуб – это объединение людей, близких по духу и образу жизни, это новый доступный каждому мир экстрима! Ультра-активный отдых, тусовка неординарных экстремалов, море друзей – все это Ультра-Экс. Мы хотим через экстремальные игры (спорт, бизнес, любовь и т.д.) меняться сами и изменять пространство вокруг себя. Как изменяться?

Через искусственное создание тренировочных ситуаций, выражающихся в бегстве от безопасности:), стать более независимыми от своих страхов и привязок, чтобы жить без оглядки “как бы чего не вышло”, собрать вокруг себя подобных людей, помочь измениться тому, кто не имеет возможности или не знает, как это сделать. Наша организация объединяет несколько направлений деятельности: круглогодичный эпицентр экстремального отдыха и наша основная база – Курорт экстремального отдыха на Горьковском море, другое направление деятельности и стихия для души – горы. Мы организуем уникальные горнолыжные и сноубордические туры на Эльбрус для новичков и профи.

А для поддержания физической формы и профессиональной подготовки к будущим экстремальным свершениям открыли фитнесклуб. Наш фитнесклуб предоставляет как классические услуги, организует реабилитационную деятельность, осуществляет специальные программы для молодежи, так и неоклассические услуги – цигун. Все направления Клуба экстремальных игр тесно взаимосвязаны, дополняют друг друга и функционируют как единое целое. Они объединены единой философией – мы хотим меняться сами и изменять пространство вокруг себя путем создания искусственных экстремальных ситуаций, а также помогаем измениться тому, кто не имеет возможности или не знает, как это сделать. Получая прибыль от коммерческой деятельности, мы направляем финансовые ресурсы на развитие физкультурно-оздоровительной деятельности, духовного развития молодежи, обеспечение равных возможностей в пользовании услугами, которые часто бывают недоступны для всех желающих. Волейбольная площадка на пляже, лежаки с зонтиками. Вечером: приятная атмосфера, чилаут, кальян, экстремальная баня, дискотека, шашлык, уха.

Насколько нам известно, ваше движение существует более десяти лет… Как вас потянуло под землю?      Вадим МИХАЙЛОВ. Гораздо более десяти лет. 24 апреля этого года мы отметили 27-летие. В те далекие времена про нас не писала пресса, мы не существовали для широких масс, но в своих кругах — среди альпинистов, среди спелеологов — нас хорошо знали… Надо сказать, что тогда диггерологии еще вообще не было — мы были у истоков этого направления. Мы как основатели стали легендой. И нас это вполне устраивает.       27 лет назад я совершил свою первую экспедицию. У меня отец тогда умер, и все это было затеяно в память об отце… Подземная тема у меня, что называется, в крови. Мои предки Михайловы, по слухам, были владельцами шахт и копей на территории дореволюционной России. Мой отец был машинистом метрополитена. Он был известным московским библиофилом, популяризатором трудов еще запрещенного тогда Игнатия Стелецкого, Онучина и Забелина, исследователем наследия Сытина. Он водил составы по московской подземке, удовлетворяя свой интерес к туннельному делу, и в очень редких случаях путешествовал по каким-то смежным системам. Вел записи и многое мне рассказывал. Иногда и меня брал с собой в кабину.      Помню, что во время поездки, где-то на границе света и тьмы, прозвучали его слова: “Знай, что исследование подземелий бесконечно и многогранно, в конце каждого туннеля ты сможешь увидеть свет. Это свет истины”. На этом фундаменте моя философия и формировалась. Мне было 12 лет, когда не стало отца. И в память об отце я поклялся, что обязательно покорю подземку, подземку всего мира.

Начал я с подвалов своего дома. Как раз в день своего рождения через заброшенные склады института океанологии я с товарищами пробрался в метро. Мы шли через анфилады темных комнат. Не у всех были настоящие фонари, были самоделки — резинка прикреплена к лампочке и батарейке. Часть из нас сделала факелы из газет, свернутых в трубки.       Мы спустились под дом и увидели стеллажи. На них стояли банки в которых тускло отсвечивали заформалиненные морские существа: звезды, осьминоги, губки. Часть емкостей была разбита, видимо, кто-то до нас уже побывал здесь… Острый запах формалина и спирта разливался по подвалу, и один из ребят поджег лужу под ногами. Смесь вспыхнула. Стало жутковато и красиво: огонь во мраке подземелья.      Мы двинулись дальше, и нам навстречу подул ветер, и в этом дуновении я почувствовал то, о чем потом прочитал в текстах Пришвина — это был воздух метро, любимый запах креазота шпал. Факелы мгновенно задуло проносящимся составом. Это оказалась перегонная линия станции “Белорусская-радиальная”.       В эту секунду я понял, какой огромный и интересный мир ждет меня здесь, какое широкое пространство для исследований впереди. Полное тайн и странное красоты пространство. Да, всё начиналось как игра.      В тот же вечер, полистав словари, мы нашли подходящее слово. Было решено называться “диггерами”. Позже я узнал про социально-политическое движение диггеров, истинных уравнителей, которое было в середине XVII века в Англии во времена Английской буржуазной революции. Но мы не искали предшественников, просто нам понравилось английское “to dig” — копать. “Digger” — копатель… Тут же появился и герб — две скрещенные лопатки. Это позже появится другой знак — земной шар и диггер, выносящий на руках ребенка. По-настоящему движение следует называть “Диггеры Планеты Андеграунд”. Потом я философию диггерства довел до совершенства. Ее приняли копатели в других странах. Мы объединились в это движение во многих городах.

“ЗАВТРА”. Что за 27 лет в этой философии изменилось, прибавилось, если она, как вы говорите, достигла совершенства? Какие поставленные задачи были решены, какие, может быть, в силу внешних факторов или каких-то личных причин, не были решены?      В.М. Мы росли, соответственно менялось диггерство. Мы определились, какую нишу должны занять. Эта ниша очень труднозанимаемая, это ниша в городской антропогенной динамике безопасности и в глобальных исследованиях андеграунда мира.      В каждой стране существует отрицательная антропогенная динамика. То есть любой прогресс имеет свою обратную сторону. Но она не всегда видна на поверхности. А под землей этот регресс ощущается очень хорошо. Если еще десять лет назад по коммуникациям можно было ходить десяткам людей и не ощущать никакой опасности, то теперь там уже не раз погибали люди, дилетанты, да и профессионалы служб. Ветшает инфраструктура, изменяется идеология, трансформируется социум. Происходит огромное социальное давление мегаполиса на свои корни, и из недр возникает ответная реакция. Цивилизация создала у себя под ногами гигантский муравейник с колоссальным осадочным оползнем, часть из которого исследована, а часть превратилась в запретную зону, могильник, колоссальный некрополь, который неизменно и незаметно деструктивно воздействует на нас с вами. Геологические слои в конце концов возвращают нам наверх все отстойники цивилизации, по моей теории, копиризируя все отрицательное вовнутрь и возвращая на поверхность двойным “бумеранговым” ответом.

Именно на основе этого формировались философия диггерства, наше отношение к подземелью, планировались те или иные действия. Мы очень сильно “позеленели”, поняв, что поверхностный мир не готов принять экологию подземного пространства или принимает ее в извращенной форме и старается убрать в тень, а наши выступления сталкиваются с колоссальной твердолобостью чиновников. Появилось более важное — это осмысление глобальной значимости антропогенного слоя для общей геологической динамики Земли. Потому что физики, геофизики и геологи говорят одно, а диггеры и спелеологи начинают замечать совершенно другое, что переворачивает фундаментальные представления о строении Земли, о процессах, происходящих под землей, дополняет глобальную геологию.       По-видимому, общие аномалии на поверхности связаны с тем, что мы расшевелили недра. Бездумно расширяя города, внедряясь в донное пространство, выгребая минералы, металлы, уголь, выкачивая нефть и газ, мы разбудили процессы, силы которых не в состоянии ни принять, ни понять и уж тем более подчинить человеческому контролю. В мегаполисах пятна подземных пространств постоянно растут, ареал мегаполиса соединяется с пригородами. Это гигамегаполисы, сверхсистемы, чьи инфраструктуры постепенно наслаиваются на исторические пласты. Об этом можно рассуждать, только если ты внизу находишься и опытен в этом деле. Прочие научные и эспертные оценки являются абстракциями. Нет пока науки, которая исследовала бы и разрабатывала это направление. Например, воспринимать и обрабатывать информацию по антропогенным карстовым пустотам, по системам труб, туннелей бункеров, подвалов, хранилищ, шахт и т.п. По совмещению (осмосу), казалось бы, несовместимых объектов и слоев. Но это уже опасный и нездоровый осмос      Любая шахта есть стакан, который вставлен во все слои, вплоть до материка, и гораздо глубже последнего. Эта вертикальная выемка грунта прерывает естественное пролегание геологических слоев. Вдоль шахты существует то, что никогда не существовало, — общность этих слоев. Изначально они были разделены, происходила фильтрация, но в зашахтной, затюбинговой зоне существует проницаемость между слоями.

Городские смещения, на уровне канализационной системы, теплотрасс ужасны. Агрессивные супеси и воды сливаются в слои, где их никогда не было, и там возникают такие химические реакции, такие комбинации, что таблица Менделеева отдыхает.      Даже профессионалы, одетые в скафандры люди, не пренебрегающие техникой безопасности, включенные в замкнутую систему дыхания, погибают порою при непонятных обстоятельствах в подземном пространстве. Подземка стала очень ядовитой. Все потому, что развелось огромное количество производств, захоронений, бесконтрольных сбросов. В каждом городе мира с этим более-менее борются, у нас — меньше всего, поэтому Москва на себе несет определенное кармическое значение. Увы, она является моделью, лабораторией для всего мира по неправильному градоиспользованию. Под землей четко видны все просчеты. Легко отмываются на подземных пространствах все ошибки в строительстве, потому что под землю не заглянешь, простые граждане не могут оценить происходящее в полном объеме. Все засекречено, закрыто. Но это и общемировая проблема, проблема потерянного для людей.       “ЗАВТРА”. Какие требования предъявляются к человеку, чтобы он был диггером? Как охарактеризовать представителя движения?      В.М. Есть определенный слой людей, которые понимают, что такое диггерская культура, которая включает в себя и культуру конструкции тела, и определенную философию, и большой объем разнообразных знаний. Как правило, это достаточно подготовленные спелеологи, спортсмены, или даже те, кто сегодня занимается далекими от диггерства вещами, но все-таки осознают, что они диггеры. Это те, кто принял подземку, принял наше мировоззрение. Они уже никогда не отнесутся к подземелью с такой брезгливостью, как относятся наши чиновники. Убежден, что чиновничество — как формация, как состояние души рано или поздно вымрет, ему на смену придут новые люди, открытые и сильные. Мы, диггеры, конечно — не идеал. Мы — действительно кроты мира, охраняющие его, связующее звено между человечеством и подземельем. А чиновничество в идеале должно быть патриотичным и человеколюбивым…       “ЗАВТРА”. Вид на Москву “снизу” не встретишь ни на одной открытке. Как из подземелья осмысляется феномен города? Эксклюзивные зарисовки самого подземного человека в мире.      В.М. Если взять сферу современной градостроительной политики в Москве — есть всем известная вещь — так называемое точечное строительство. Оно идет без проверок, без контроля и в таких местах, где просто нельзя строить.

Чем всё это может закончиться — очевидно: проседания, провалы и разрушения. примеров слишком много.      Кристаллический чехол не вечен, в нем постоянно идут изменения, но они идут в пропорциях тысячелетия к столетию, а под городом — уже десятилетия к двум-трем годам. Ученые признаются, что город размывает осадочный чехол. На протяжении более чем 50 лет под одну только Москву ежесуточно уходила вода огромным кубометражом. Это не только массовые утечки из водопровода, канализации, подземных рек. Имеет место быть проникаемость коммуникаций, ливневых и дренажных систем за счет нарушения конструкций коммуникаций. Это прекрасно показал академик Ромейко в своих выступлениях в журнале “Трубопровод и безопасность”. Большинство провалов и обрушений происходит из-за проблем в глубинных полостях, так провалился, к примеру, “Трансвааль-парк”. Но прокуратура не интересуется ничем подобным. Подтверждает мои исследования и известный геофизик Ида Померанцева.      Нас порой критикуют за применение новой терминологии, но я считаю, что мы правильно назвали происходящее геологотехногенным процессом. Взрывы на предприятиях, смещение общих экологических параметров проще списать на халатность и бездеятельность “стрелочников”, что те миллиметры смещений, которые могли привести к аварии, никто не станет фиксировать. Это большая геологическая проблема подземного пространства под городом, хотя, безусловно, многие проблемы в прямой зависимости от конкретных лиц и предприятий, не соблюдающих меры безопасности. Ведь сегодня неизвестно, что хранится на предприятиях и в строительных корпорациях. В этом мы не далеко ушли от Гватемалы или какой-нибудь другой отсталой страны, в которой не следят за развитием частного сектора. Есть проблема использования старых отстойников. Ведь надо миллионы вложить, чтобы эти отстойники нормально заработали. Когда старый отстойник переполнен современными химикалиями, происходит прорыв.

И куда все это идет? Конечно, в городские коммуникации. Городские власти закрывают на это глаза: получается, что мы не готовы к катастрофам, подобным той, что произошла на хладокомбинате. Тогда все быстро локализовали, но поражение было значительным.      Система ЖКХ устарела во всех городах мира, другое дело, что где-то идет обновление, укрепление. А у нас вся система устаревает и устаревает.       “ЗАВТРА”. Существует представление, что комплекс на Манеже изменил гидрологическую ситуацию около Кремля… Так ли это?      В.М. Безусловно. Интересно другое: при перестройке гостиницы “Москва” учитываются ли последствия того, что сделано? Мне кажется, что нет. Наших наблюдателей там нет, независимых гонят пинками. ФСО, правда, проснулась: им нужна экспертиза по Неглинке. Ведь если еще раз изменить ее русло — это приведет к вторичному изменению всей гидробалансовой системы Кремля, что уже случилось при постройке подземного “манежного комплекса”.      Первые провалы начинались со стороны огромных подвалов бывших Обжорных рядов. Они там в четыре яруса — и их просто засыпали. Через них текли подземные реки, провалы начались на Лубянке, возле “Метрополя”. Происходит суффозионный процесс в виде оттока песка, и карстово-суффозионная аномалия протекает в виде оброзования воронок, псевдополостей, а потом они, естественно, открываются.      Недавно мы выезжали на Шаболовку. В насыпные грунты — “КамАз” ушел. Вытаскивали краном. Там очень опасный псевдопещерообразующий, оврагосодержащий, провалонесущий по грунтам район . А асфальт над ним лежит неравномерно. Надо бурить и смотреть, точно попадать в полости. Провал может открыться под любой машиной на высокой скорости, в него может провалиться ребенок. Этого хватает сейчас в Москве.

. Ваши масштабные подземные исследования как используются при гидрологической экспертизе?      В.М. Возьмем Лефортовский тоннель. Экспертиза осуществлялась от мэрии Москвы. Все было отдано двум-трем фирмам, а отделочные работы, на фазе которых должны присутствовать и остальные технологи, отданы штампо-менталитетным людям. Потом щитовая проводка. Сверхгигантские щиты в Москве — мы всегда были против этого. Это залог смещения грунтов. По одной Дмитровке, которая стала язвой в центральном округе Москвы, можно судить о процессах, которые происходят. Я заметил, что чем отдаленнее от центра район, тем мощнее водосточные системы. Такие бы здесь, в центре, иметь, потому что в центре вода идет по рельефу. Потому, что дворники-немосквичи, отнюдь не патриоты столицы, сметают мусор в водосточно-дренажные ливневые решетки.

- Борис Борисович! То, что в Самаре периодически проваливаются под асфальт автомобили, жилые здания, - с точки зрения диггера - это привычное явление для такого города, как наш? - Ничего удивительного в этом нет. Под Самарой существуют кроме естественных пустот – каверны, провалы, и искусственные пустоты. Есть такое понятие как «техногенное землетрясение», когда происходят усадки, утряски, различные воды подтачивают основание города. Поэтому и дома оседают, и троллейбусы, и автобусы проваливаются. То, – скорее естественная, чем искусственная каверна. Под городом существует целая сеть пустот. Самара расположена очень интересно, в достаточно уникальном месте с исторической точки зрения. Все это время под Самарой в прямом смысле слова происходили разные процессы: грунтовые воды меняли архитектонику, образуя каверны и пустоты. Баланс постоянно происходит: почва оседает. Естественно, нарушается и сама основа города, та площадь, на которую он опирается. Постепенно в разных местах Самары происходят провалы. - Какой части города больше всего грозят провалы? Власти что-то предпринимают для изменения ситуации? - К сожалению, мы не в полной мере владеем информацией о потенциальных угрозах. Власти – вряд ли тоже располагают сколь либо серьезной информацией. Этим должен заниматься архитектурно-проектный отдел мэрии. Но, по моим данным, информация о состоянии грунта собирается сегодня только в районах строительства новых домов и торговых центров. В районе старых объектов, к сожалению, таких изучений происходит мало. Нет финансирования. Положение трудное и безрадостное. Ведь никто не застрахован, не дай Бог, что под землю начнет проваливаться многоэтажный дом.

Такие случаи были уже в Москве и Санкт-Петербурге, где многоэтажки рушились после того, как их фундамент подтачивали подземные реки и грунтовые воды. - В Самаре есть подземные объекты, существование которых может принести вред городу? - Конечно. Это очень многие подземные военные объекты. Они сейчас находятся на полуконсервации. Это значит, что они – закрыты для посещения. А на деле: входы в них заложены бетонными плитами, заварены. Сами эти подземелья (чаще всего – бомбоубежища службы Гражданской Обороны) находятся в полуразрушенном состоянии, что не несет ничего хорошего. Не изучается подземный состав города, те места, где раньше были известняковые платформы. А ведь известняковые платформы со временем стачиваются проточными, сточными водами. Никто не знает, – что и где завтра провалится. Подземелья, которые находятся под городом, это объекты оборонной важности. Исследуя их, надо быть очень осторожным. Залезая в какой-то объект, можно ненароком нарушить и какую-то связь телефонную, и задохнуться газом. Почти все военные самарские подземные объекты можно назвать военными с натяжкой. 90 процентов из них – бомбоубежища, построенные в конце 40—50-х годов прошлого века. Из современных объектов к подобным относятся линии самарского метро. К счастью, за состоянием подземных коммуникаций метро проводится очень серьезный и дорогостоящий контроль. Это радует. Чего не скажешь о бомбоубежищах образца 50-х годов. -Периодически самарскую прессу потрясают сообщения об открытии «тайны века» – подземного тоннеля под Волгой, который ведет в село Рождествено. - Такого тоннеля не существует. Построить такой же тоннель – все равно, что построить две плотины Волжской ГЭС. Такой бы тоннель спрятать было бы просто невозможно – входы, выходы, вентиляционные шахты. К сожалению, это байки. - Чем Вас привлекает диггерство?

- Привлекает романтика неизведанного. Каждый раз, идя в новый «объект», ожидаешь увидеть что-нибудь такое, чего до тебя не видел никто. Или то, что уже давным-давно забыто. То, что ты увидишь, может показаться для тебя приятной неожиданностью, более чем ты ожидал.

-Какой подземный объект произвел на Вас наибольшее впечатление? - Более всего меня потряс объект военного значения, расположенный недалеко от поселка Управленческий. Сегодня его помещения занимает АО «Холод». Это наш знаменитый «холодильник». Строился он как стратегический объект оборонного значения. Там должны были храниться продукты питания для 20-ти тысяч человек. Объем холодильника предусматривал, что 20 тысяч самарцев смогут прожить внутри этого убежища без выхода наружу течении 5 лет. Абсолютно автономно. Титаническая совершенно работа. «Холодильник» конструктивно: бывшая промышленная штольня по разработке известняка. В скале были прорублены штольни. Позднее они были специальным образом обработаны, в скалу установили мощнейшие холодильные агрегаты. Объект настолько огромен, что в него может спокойно загоняться целый железнодорожный состав. Размер убежища колоссален: представьте несколько десятков помещений размером как Дворец Спорта. По приблизительным оценкам можно сказать, что общая длина ходов в «холодильнике» около десяти (!) километров. Большинство жителей города и области не знает, что находится у них под ногами. Все военные объекты строились в короткие сроки в послевоенное время. На их строительстве активно использовался труд заключенных. Это были объекты гражданской обороны. Наиболее массивные из них – бомбоубежища, главная задача которых была уберечь население, военную, материальную и подвижную силу в случае ядерной бомбардировки, от биологической или бактериологической атаки. Все такие убежища различаются по степени защиты: по заглубленности в землю, по размерам. Такие объекты могут быть разного значения: это могут быть узлы связи, просто бомбоубежища, командные пункты, различные склады. Какие качества необходимы диггеру?

- В первую очередь: профессиональная подготовка. Перед экспедицией надо просмотреть не одну книгу, составить не один план будущего путешествия. К сожалению, нам трудно получить от мэрии, районных администраций, служб Водоканала, Теплосетей и Гражданской обороны схемы подземных коммуникаций. Поэтому приходится сейчас по крупицам самостоятельно составлять карту «подземной Самары». Конечно же: диггер вряд ли станет искать что-то в колодце теплосети. Но знать, где проходят теплотрассы необходимо. Ведь в старой части города нередки были случаи, когда подземные ходы, сделанные в позапрошлом веке и даже ранее, пересекались с современными магистралями теплотрасс, водоканала и телефонной связи. Диггер должен быть хорошим исследователем. Это – главное. Чтобы своими исследованиями не навредить, а наоборот – принести пользу. Конечно, нужно и специальное оборудование. Каска, набор фонариком (под землей нельзя рассчитывать на один единственный фонарь), аптечка, запас питания, рация, теплый комбинезон, теплые носки, прочная и легкая обувь, перчатки – это минимальный набор современного диггера. В некоторых случаях в работе приходится использовать и альпинистское снаряжение. Диггером нужно родиться. Диггеры по сути своей – одиночки. Время от времени они собираются для исследований в определенные команды. У меня есть такая команда. В ней 5 исследователей. Но диггер в этой команде я один. Остальные – альпинисты, спасатели, археологи, уфологи. Наша команда изучала аномальные зоны на территории Самарской области и России. Команда существует до сих пор, и называется «Авеста». Благодаря «Авесте» я познакомился с самарскими спелеологами и более плотно занялся диггерством, изучением искусственных объектов. В Самаре не очень много диггеров. Профессионально, по-моему, этим вообще никто не занимается. В основном – это любители, время от времени организующие «погружения под землю».

Тут хочу сказать, что на мой взгляд, у любого диггера, будь он профи или любитель, не должно быть бравады и риска. Нужно тщательно готовиться к любой экспедиции, чтобы избежать ЧП даже в принципе. Хотя ситуации разные бывают. -Что еще полезного, кроме предупреждения о возможных чрезвычайных ситуациях делают для Самары диггеры? - Мы изучаем особенности строительства нашего города через историю архитектурных объектов. Как часть исследований – изучение подземной Самары. Под землей историк, краевед может почерпнуть немало для своих исследований. Ведь многие объекты ранее строились за пределами Самары, или в определенной части города. Нужно изучать и военное дело, и фортификацию, чтобы знать – где, какие объекты размещались. Для чего и почему они размещались именно там? Ну, и конечно, подземные экспедиции радуют нас находками: предметами быта, останками старинных механизмов и прочими теперь уже музейными редкостями. - Какая часть Самары более изучена? Центр или Безымянка? - Ни та, и не другая. Пока увы, не существует карты подземной Самары. Если сравнивать, насколько богаты подземными объектами центр города и его окраины, можно сказать, что в центре Самары расположены подземные объекты, построенные в 18-19 веках, и ранее. А окраины – сплошь в подземных бомбоубежищах образца 40-50-х годов прошлого века. Интереснее, конечно, исследовать старинные подземелья. Но и объекты гражданской обороны, многие из которых, повторюсь, сейчас полузаброшены, представляют интерес. Здесь надо уточнить: настоящий диггер путешествует с исследовательской целью.

Поэтому интерес к заброшенным подземным объектам вполне оправдан: надо знать, в каком состоянии находятся объекты, чтобы избежать каких-то неприятных ситуаций. Ведь, грунтовые воды, попав в заброшенное бомбоубежище в подвале жилого дома, могут за несколько лет разрушить фундамент здания, и привести к обрушению. - Борис Борисович, сегодня среди молодежи немало любителей экстрима. Известно, что молодые экстремалы любят путешествовать по природным подземным объектам. В частности: особой популярностью пользуются походы в пещеру братьев Греве. Опасно ли это? - Пещера братьев Греве издавна привлекала к себе любителей экстрима. Сейчас попасть туда трудновато. Но, при желании – возможно. Не советую самостоятельно заниматься сложными диггерскими экспедициями. Даже если вы идете на исследование не один, существует опасность чрезвычайной ситуации. Вспомним трагическую историю 99 года, когда в пещере братьев Греве погибли не только пришедшие туда для развлечений студенты, но и спасатели, пытавшиеся разыскать молодых «любителей экстрима». Это очень больная история не только для диггеров, но и для спелеологов, для спасателей, для врачей Центра медицины катастроф, для всех людей, связанных с безопасностью города.

Чья-то подлость, ибо в штольнях неизвестные люди развели тогда костер, используя в качестве дров деревянные крепи (они есть практически в каждой штольне). Люди не знали, что такие крепи пропитывают креазотом, чтобы защитить дерево от впитывания влаги. Креозот – сильнейший яд. Крепи были подожжены в десяти-пятнадцати местах. Крепи из пропитанного креозотом дерева, начали выделять при сгорании едкий ядовитый газ. Возникло задымление штолен, в результате – трагически погибли люди. По оценкам пожарных специалистов, люди – парень и три девушки, не сумели просто вовремя выйти из полосы задымления. Это были любознательные ребята, пришедшие туда провести исследования из собственной любознательности. И чья-то подлость их погубила. На поиски исчезнувших ребят отправились три спасателя-общественника. И тоже, к несчастью, погибли. - Борис Борисович! Перспективно ли диггерство? - Не только перспективно, но и необходимо! Главное – грамотно изучать подземные объекты, не принося вред. И тогда каждая исследовательская экспедиция принесет не только радость от открытия непознанного, но и обогатит вас незабываемыми зрительными ощущениями. Ведь подземелья – не только сумрак и тишина. Это и замечательные подземные речки, и необыкновенные по красоте скальные гроты. Особенно это касается подземных ходов, расположенных в горных массивах на территории нашей губернии. Учитесь познавать окружающий мир, изучайте неизведанное, ведь в Самаре столько удивительного!

Невероятно грязный, в порванной одежде, но очень довольный. Он только что вернулся из самого опасного и увлекательного приключения в его жизни. И только самым близким друзьям он покажет фотографии тех мест, где побывал. Фантастической красоты подземные реки, старые коллекторы, снятые с немыслимых ракурсов. «Да кто ты такой?!» – удивляются люди. «Я диггер», – отвечает он, загадочно улыбнувшись. Он диггер, и в его голове уже зреет план новых вылазок в подземный мир. И его можно понять… Официально такого понятия, как диггерство, не существует, нет такого чина или профессии. Диггерство – альтернативное увлечение преимущественно мужской части молодежи, связанное с исследованием подземных горизонтов и сооружений, что часто бывает сопряжено со всевозможными опасностями. Для некоторых это увлечение из простого праздношатания переросло в целую жизнь. А субкультура «диггер» стала второй кожей. Диггеры – люди совершенно разных интересов, возрастов, религиозных и политических взглядов, но одно их объединяет – любовь к подземельям.

Такие люди существуют давно и не только в России, вот только зовутся они везде по-разному. Так, во Франции, общепризнанной родине этого движения, их называют cataphile (любители катакомб), а в США – Urban Explorers (исследователи города). Когда-то эти ребята в игровой и задорной форме осваивали окрестные подвалы, сейчас же они стали основой такого серьезного движения, как диг. Значительная часть времени стала уходить на сбор и анализ информации, ведь бездумное лазанье по сточным каналам не только неинтересно, но и просто не вписывается в истинную романтику диггера. Наука не может объяснить феномен того, что некоторые приличные люди с хорошей работой и высоким уровнем интеллекта вместо мягкого дивана и телевизора тянутся в сырые и грязные подземелья, но исключения есть всегда. Они не стремятся к популярности и не жаждут посвятить всех в свои достижения. Здесь удовольствие получают от самих путешествий, от проникших в душу впечатлений, эмоций, а не от восторженных возгласов окружающих. Диггеры яро стоят против двух вещей: вандализма и излишней болтливости. Чтобы лучше понять природу диггерских вылазок, достаточно сказать, что их основной принцип «никто не должен узнать, что мы здесь уже побывали».

Появившиеся в последнее время символики и метки на объектах – дело рук уже не диггеров, а простых хулиганов. Провести черту между этими двумя типами людей довольно просто и, главное, нужно. Диггеры существуют везде, где есть куда залезть. Но так уж сложилось, что Тольятти – город молодой и интересных объектов по пальцам перечесть. Поэтому принято считать, что у нас своих диггеров просто нет. Редкие любители подземной романтики разъезжают по области, исследуют Самару, прожившую уже не одно столетие, богатую погребами, подвалами и церковными тайниками. В двадцатый век в Самаре развернулось строительство подземных водоотводящих сооружений, канализационных коллекторов, а в годы войны – убежищ и бункеров. Об одних объектах известно всем и каждому, другие доступны лишь диггерам. Тем они и отличаются от простых людей, что знают о том мире, что существует под нашими ногами, под землей, в темноте и сырости. Может, их и называют городскими крысами, но не раз город сталкивался со случаями, когда диггеры находили несущие угрозу прорвавшиеся трубы и даже человеческие тела. А в экстренных ситуациях, при объявлении человека без вести пропавшим диггеры первые добровольно идут на его поиски под городом. Известие о пропавшем ребенке тут же доносится до диггеров, и никто лучше них не обыщет канализационные стоки или окружающие город пещеры. Отношение к диггерам в Тольятти, как и в других городах, двоякое.

Одни считают, что диггеры – смелые и отважные личности, другие ограничиваются понятиями «балбесы» и «бездари». Как считают сами диггеры, не правы ни те, ни другие. Конечно, гораздо безопаснее играть в футбол или волейбол, но в то же время нельзя отвергать загадочный, интересный и таинственный мир, который лежит прямо под нашими ногами… А тут еще ярко выраженное негативное отношение к диггерам со стороны правоохранительных органов. Но не всегда объекты носят высокую значимость или секретность, и ломать замки диггерам приходится не каждый раз. В остальном же диг не несет никакой угрозы для закона и порядка. Диггеры пропагандируют здоровый образ жизни, и распитие алкоголя, не говоря уже об употреблении наркотиков, строго для них запрещено. Ведь и у этих людей есть голова, и они прекрасно понимают, что нетрезвое состояние несет прямую угрозу: подземелья никогда не были безопасными местами для прогулок. Законно дигом в России занимается только Вадим Михайлов. Он утверждает, что первым придумал слово «диггер» и он же является источником всех баек про метровых крыс и табуретковидные грибы. Нынешние же диггеры давно уже отошли от заповедей Михайлова и начали свою взрослую и самостоятельную подземную жизнь. Никак не избежать того факта, что у каждой местности диггеры свои и свои у них обычаи и нравы, свои легенды и загадки. Так, например, у поволжских диггеров ходит легенда о существовании тоннеля на тот берег Волги. Говорят, что некоторым даже удавалось его найти, но правда это или всего лишь легенда, неизвестно. Люди не вечны, они приходят и уходят. Приходят и уходят диггеры, а подземный мир остается. Поэтому двери для новых романтиков всегда открыты.

Начиналось все достаточно невинно Арсений сказал, что он в субботу не может стартовать по запланированному нами маршруту, потому что идет смотреть дренажные системы. И тут я вспомнила, что Макс очень давно смотрит в сторону дренажки на зеленке, а я его не пускаю мало того, что без фонарей так еще и без карты. Вообщем по моему сопению в трубке Арсений догадался, что я хочу с ним и предложил мне пойти, а когда я сказала, а можно., он сказал да! У меня квота 2 чел.

УРА!!! Потому что без Макса я бы туда не пошла, было бы не честно. Итак 12-00 ст.м.Выдубичи, Макс наш проводник. Честно говоря я ожидала увидеть совсем другого персонажа, но Макс оказался на диво приятным молчелом, к тому же жутко обаятельным! В эйфории от предстоящего путешествия в дренажную систему я не услышала подробностей. Оказалось, что мы сначала посетим заброшенную промзону. И вот мы почапали по шпалам! Дальше рассказывать нечего смотрите было интересно.